вторник, 30 апреля 2013 г.

Иван Мятлев




     Мятлев Иван Петрович (1796 – 1844) – русский поэт, автор популярных сатирических и иронических стихотворений и поэм. Он был завсегдатаем литературных салонов Петербурга, все приезжавшие в столицу первым делом стремились попасть на вечер с участие острослова Мятлева. Известна также поэтическая записка Вяземского Пушкину, где он обещает, что на вечере будет Мятлев:

Любезный родственник, поэт и камергер,
А ты ему родня, поэт и камер-юнкер:
Мы выпьем у него шампанского на клюнкер.
И будут нам стихи на матерный манер.

     Иван Петрович родился в Петербурге, в семье богатого помещика, сенатора. Получил домашнее образование. Корнетом участвовал в Заграничных походах против Наполеона в 1813-1814 гг. В 1821-1836 гг. служил по министерству финансов, занимал высокое положение. После отставки отправился в заграничное путешествие, посетил Германию, Швейцарию, Италию, Францию. Вернувшись в Петербург, открыл в своём богатом столичном доме музыкальные вечера, куда приглашались все приезжие и отечественные знаменитости. Литературная игра, фарс, розыгрыши, неожиданные рифмы, меткие остроты, пародии были постоянными спутниками этих вечеров. Мятлев, будучи поэтом-любителем, мастерски исполнял свои сочинения и пользовался большим успехом. В 1834 и 1835 гг. вышли два его маленьких сборника стихотворений, сопровождавшиеся надписью: «Уговорили выпустить». Главным  произведением  Мятлева  стала юмористическая поэма "Сенсации и замечания госпожи  Курдюковой  за  границей - дан л'этранже" (1840-1844), высмеивающая невежественное и спесивое русское барство. В ней автор широко использовал  так называемую  "макароническую речь"  -  комическую  смесь из  русских и иностранных слов и выражений. Его другими популярными сатирическими произведениями стали «Разговор барина с Афонькой» (1844) и «Сельское хозяйство» (1844). В том же году поэт неожиданно скончался в разгар масленичных гуляний.
     Веселый и задорный стих Мятлева одобряли не все – некоторые считали его «шутом от литературы». Тем не менее, именно Иван Петрович заложил основы для тех острот, которые зазвучали в еще большем объеме от авторов знаменитого литературного образа «Козьмы Пруткова». А талант Мятлева как тонкого лирика наглядно демонстрирует стихотворение «Розы», ставшее одним из популярнейших русских романсов.

РОЗЫ

Как хороши, как свежи были розы
В моём саду! Как взор прельщали мой!
Как я молил весенние морозы
Не трогать их холодною рукой!

Как я берёг, как я лелеял младость
Моих цветов заветных, дорогих;
Казалось мне, в них расцветала радость;
Казалось мне, любовь дышала в них.

Но в мире мне явилась дева рая,
Прелестная, как ангел красоты;
Венка из роз искала молодая —
И я сорвал заветные цветы.

И мне в венке цветы ещё казались
На радостном челе красивее, свежей;
Как хорошо, как мило соплетались
С душистою волной каштановых кудрей!

И заодно они цвели с девицей!
Среди подруг, средь плясок и пиров,
В венке из роз она была царицей,
Вокруг её вилась и радость и любовь!

В её очах — веселье, жизни пламень,
Ей счастье долгое сулил, казалось, рок, —
И где ж она?.. В погосте белый камень,
На камне — роз моих завянувший венок.
                                                                            (1834)

Ф.Г.Вальдмюллер. "Розы".

РУССКИЙ СНЕГ В ПАРИЖЕ

Здорово, русский снег, здорово!
Спасибо, что ты здесь напал,
Как будто бы родное слово
Ты сердцу русскому сказал.

И ретивое запылало
Любовью к родине святой,
В груди отрадно заиграло
Очаровательной мечтой.

В родных степях я очутился,
Зимой отечества дохнул,
И от души перекрестился,
Домой я точно заглянул.

Но ты растаешь, и с зарёю
Тебе не устоять никак.
Нет, не житьё нам здесь с тобою:
Житьё на родине, земляк!
                                            (1839)


ФОНАРИКИ

Фонарики-сударики,
Скажите-ка вы мне,
Что видели, что слышали
В ночной вы тишине?
Так чинно вы расставлены
По улицам у нас.
Ночные караульщики,
Ваш верен зоркий глаз!

Вы видели ль, приметили ль,
Как девушка одна,
На цыпочках тихохонько
И робости полна,
Близ стенки пробирается,
Чтоб друга увидать
И шёпотом, украдкою
«Люблю» ему сказать? 
  Фонарики-сударики
  Горят себе, горят,
  А видели ль, не видели ль -
  Того не говорят.

Вы видели ль, как юноша
Нетерпеливо ждёт,
Как сердцем, взором, мыслию
Красавицу зовёт?.. 
И вот они встречаются, -
И радость, и любовь;
И вот они назначили
Свиданье завтра вновь. 
  Фонарики-сударики
  Горят себе, горят,
  А видели ль, не видели ль -
  Того не говорят.

Вы видели ль несчастную,
Убитую тоской,
Как будто тень бродящую,
Как призрак гробовой,
Ту женщину безумную, -
Заплаканы глаза;
Её все жизни радости
Разрушила гроза. 
  Фонарики-сударики
  Горят себе, горят,
  А видели ль, не видели ль -
  Того не говорят.

Вы видели ль преступника,
Как, в горести немой,
От совести убежища
Он ищет в час ночной?
Вы видели ль весёлого
Гуляку, в сюртуке
Оборванном, запачканном,
С бутылкою в руке?
  Фонарики-сударики
  Горят себе, горят,
  А видели ль, не видели ль -
  Того не говорят.

Вы видели ль сиротушку,
Прижавшись в уголок,
Как просит у прохожего,
Чтоб бедной ей помог;
Как горемычной холодно,
Как страшно в темноте,
Ужель никто не сжалится -
И гибнуть сироте! 
  Фонарики-сударики
  Горят себе, горят,
  А видели ль, не видели ль -
  Того не говорят.

Вы видели ль мечтателя,
Поэта, в час ночной?
За рифмой своенравною
Гоняясь как шальной,
Он хочет муку тайную
И неба благодать
Толпе, ему внимающей,
Звучнее передать. 
  Фонарики-сударики
  Горят себе, горят,
  А видели ль, не видели ль -
  Того не говорят.

Быть может, не приметили...
Да им и дела нет;
Гореть им только велено,
Покуда будет свет.
Окутанный рогожею
Фонарщик их зажёг;
Но чувства прозорливости
Им передать не мог!..

Фонарики-сударики -
Народ всё деловой:
Чиновники, сановники -
Всё люди с головой!
Они на то поставлены,
Чтоб видел их народ.
Чтоб величались, славились,
Но только без хлопот.

Им, дескать, не приказано
Вокруг себя смотреть,
Одна у них обязанность:
Стоять тут и гореть,
Да и гореть, покудова
Кто не задует их.
Так что же и тревожиться
О горестях людских!

  Фонарики-сударики -
  Народ всё деловой:
  Чиновники, сановники -
  Всё люди с головой!
                                          (8 ноября 1841)


Герб рода Мятлевых


Замечательные уголки России


Бронницы 


     Как-то раз, путешествуя по Подмосковью, я останавливался на пару часов в Бронницах, небольшом живописном городе, имеющим весьма древнюю историю. Бронницы известны с 1453 г. как крупное торговое село Броничи на Астраханском тракте. 
    Село было вотчиной московских князей, затем — русских царей. В конце XVII века в Бронницах был основан конный завод. В 1781 г. Бронницы получили статус уездного города, став центром образованного Бронницкого уезда Московской губернии. В 1990 г. Бронницы включены в перечень исторических городов России.
    Среди старинных достопримечательностей города следует отметить Архангельский собор, сооруженный в 1705 г. Центральная часть города сохранила регулярную планировку конца XVIII века. Рядом с собором похоронены видные декабристы И.И.Пущин и М.А.Фонвизин, которые проживали в здешних местах после возвращения из ссылки.
    К сожалению, удалось посетить только центральную площадь города, однако и этого уже достаточно для первоначального представления о старинном подмосковном городе.


Архангельский собор


Могила декабристов М.А. и И.А.Фонвизиных

Могила И.И.Пущина


Памятник выдающемуся философу-просветителю Н.И.Новикову, родившемуся в имении близ села Бронницы Московской губернии.
Памятник декабристу М.А.Фонвизину, жившему после возвращения из Сибири  в имении Марьино Бронницкого уезда Московской губернии
Памятник Н.Д.Фонвизиной, жене Михаила Александровича Фонвизина, последовавшей за ним в Сибирь (после смерти Фонвизина она вышла замуж за И.И.Пущина и они вместе проживали в имении Марьино)
Памятник декабристу И.И.Пущину, прожившему последние годы в имении Марино, после бракосочетания с Н.Д.Фонвизиной
Памятник И.А.Фонвизину, участнику войны 1812 г., брату М.А.Фонвизина, проживавшему в имении Марьино Бронницкого уезда Московской губернии
Памятник Ф.И.Полякову, рабочему-революционеру, уроженцу города




Сергей Городецкий


    
    Городецкий Сергей Митрофанович (1884 – 1967) - русский поэт, прозаик, драматург, критик, публицист и художник.
    Родился в Санкт-Петербурге в семье писателя-этнографа. Домашняя обстановка способствовала тому, что Сергей с ранних лет увлекался живописью и стихотворчеством. С 1902 г. он был студентом историко-филологический факультет Петербургского университета, однако курса не окончил. Тогда же сблизился с А.Блоком, который способствовал избранию Сергеем литературного поприща.

     Городецкий как поэт «серебряного века» выработал свой особый стиль – сочетание символистских  образов и фольклорных традиций, древнеславянских страстей. «Всё свободное время я проводил в народе, на свадьбах и похоронах, в хороводах, в играх детей. Увлекаясь фольклором ещё в университете, я жадно впитывал язык, синтаксис и мелодии народных песен. Отсюда и родилась моя первая книга «Ярь», - писал Городецкий. Молодой поэт участвовал в крестьянских играх, записывал песни, поверья, которые и легли в основу его стихотворных сборников 1906-1907 гг. («Ярь», «Перун», «Дикая воля»), высоко оцененных современниками – Блоком, Брюсовым, В.Ивановым и др. Жажда «большой, здоровой поэзии» и «искание мировой гармонии» бросали Городецкого из одного направления в другое – порвав с символистами, он вместе с Н.Гумилевым стал в 1911 г. одним из основателей «Цеха поэтов» и идейным вдохновителем (также наряду с Гумилевым) нового направления в отечественной поэзии – акмеизма. 
Н.Гумилев и С.Городецкий
    В основе акмеизма, в противовес символизму,  лежало предпочтение к описанию реальной, земной жизни; новое направление ставило во главу угла внимание к формам вещей и стихов, гармонию в мире и в поэзии, интерес к деталям, быту, вещи. «Деятельное любование миром», учитывая при этом ясность и четкость поэтической мысли — цель, которую ставил перед собой Городецкий. Один из его лучших акмеистских сборников – «Цветущий посох». В дальнейшем Городецкий активно поддерживал «новокрестьянских» поэтов (Н.А. Клюева, С.А. Клычкова, С.А. Есенина), создав для них специальную литературную группу «Страда»; выступает с критическими статьями о творчестве Никитина, Блока, Есенина, а также о задачах акмеизма. В 1916 г. Городецкий отправился из Петрограда на Кавказский фронт как корреспондент газеты «Русское слово». Там его застала Октябрьская революция. В дальнейшем он занимался литературной деятельностью на Кавказе – в Баку и Тифлисе, где создал новый «Цех поэтов». С 1921 жил в Москве, много публиковался, переводил поэзию народов СССР. До 1924 г. работал в Театре Революции, затем до 1932 г. — в литературном отделе газеты «Известия». В те годы вышло несколько его сборников - «Серп» (1921), «Миролом» (1923), «Из тьмы к свету» (1926), «Грань» (1929). Поэт был организатором теперь уже московского «Цеха поэтов», куда входили П.Антокольский, В.Инбер, И.Сельвинский и другие; активно работал как переводчик, писал оперные либретто. Военно-патриотической тематикой отличаются стихотворения Городецкого периода Великой Отечественной войны, изданные в Ташкенте в 1942 г. Последние годы писал он немного, в основном это были прозаические и поэтические воспоминания о былом, философское осмысление прожитой им жизни.

И.Е.Репин. "Портрет С.М.Городецкого с женой".






ПИСЬМА С ФРОНТА 
                                                                             А. А. Городецкой

1
Прости меня, когда я грешен,
Когда преступен пред тобой,
Утешь, когда я безутешен,
Согрей улыбкой молодой.

О счастье пой, когда служу я
Твоей волшебной красоте.
В раю кружись со мной, ликуя,
И бедствуй вместе в нищете.

Делись со мной огнём и кровью,
Мечтой, и горем, и трудом.
Одной мы скованы любовью
И под одним крестом идём.

Одна звезда над нами светит,
И наши сплетены пути.
Одной тебе на целом свете
Могу я вымолвить: «Прости!»
                                 (26 января 1916)

2
О тебе, о тебе, о тебе
Я тоскую, моё ликованье.
Самой страшной отдамся судьбе,
Только б ты позабыла страданье.

Плачет небо слезами тоски,
Звон дождя по садам пролетает.
С яблонь снегом текут лепестки.
Скорбь моя, как огонь, вырастает.

Вот она охватила сады
И зарю у озёр погасила,
Оборвала лучи у звёзды,
У вечерней звезды белокрылой.

Ало-чёрным огнём озарён,
Страшен свод. Но, смеясь и сияя,
В высоте, как спасительный сон,
Ты стоишь надо мной, дорогая.

Я к тебе из томленья, из тьмы
Простираю безумные руки.
О, когда же увидимся мы
И сольёмся, как в пении звуки?
                                                  (6 мая 1916)

 
КРУЧИНА

Не круши меня, кручина!
Мне еще немало жить.
Ходит черная година,
Оттого ли мне тужить?

Ведь всё так же солнце светит,
Так же дети видят сны.
И земля всё так же встретит
Песни первые весны.

Осень пестрая подходит,
Потемнели тополя.
И туман уж хороводит
В опустыневших полях.

Только я уж не любуюсь
Той осенней милой мглой,
Поневоле повинуясь
Тьме могилы нежилой.

Так любуйся ты одна там,
Затаивши глубь души,
По кустам ходи лохматым,
Лесом скорбь свою глуши.

Примечай там все красоты,
Ничего не упусти!
Лесу выдай все заботы
С тучей листьев унести.

И борись с тоской-кручиной,
Как и я борюсь тут с ней,
Чтобы волею единой
Сердце полнилось вольней.
                                                  (24 августа 1907)

 
С.Есенин и С.Городецкий

РУСЬ

Медведя на цепи водила,
Сама сидела на цепи
И в голову себе гвоздила
Одно проклятое: «Терпи!»

Гнила в пещерах и колодах,
Крутила мощи, в срубах жглась,
И род от рода, год от года
Терпела темноту и грязь.

Мечтая о небесном рае,
В смердящем ужилась гробу.
В бунтах бессмысленных сгорая,
Бояр носила на горбу.

Петлю затягивая туже,
Сама тащилась на убой
И бубенцом цветистых дужек
Бранилась с горькою судьбой.

А всё, что было молодого
И дерзкого - огонь мирской, -
В срамное всучивала слово,
Душила пьяною тоской.

О, ведь и я любил так слепо
Колоколов вечерний звон,
Монастыря седую крепость,
Черницы поясной поклон!

И ладан сказок несуразных,
И тлен непротивленья злу,
И пенье нищих безобразных,
И сон угодника в углу.

Как много сил дубовых прахом
Распалось, высохло в труху:
Довольно кланялись мы плахам,
Иконостасу и греху!

Пусть кровью мы сдираем ветошь,
Но мы сдерём её с себя!
В алмаз густеют искры света,
Стекляшку молоты дробят.

Пусть грузен труд, и взмахи грубы,
И в песнях славы слышен вой -
Живое ставит жизни срубы,
В могилу валит, что мертво.

В провалах страшного распада
Восстали вихри новых звёзд.
Ушедшая под землю падаль
Пророчит богатырский рост.

Раздвинуты границы мира,
Былое небылью ушло,
О, ведь и мне жилось так сиро, -
Теперь так буйно и светло!
                                                     (1921)

***
Послушай море:
Услышишь сердце
Глубин морских.

Послушай сердце:

Услышишь море
Страстей людских.



Поэт скончался в г. Обнинске. Похоронен в Москве на Ваганьковском  кладбище (фото с сайта "Могилы знаменитостей. Виртуальный некрополь" - http://www.m-necropol.ru/)