воскресенье, 31 марта 2013 г.

Замечательные уголки России


Городец


     Городец - один из древнейших русских городов, расположен недалеко от Нижнего Новгорода. Этот город – практически ровесник Москвы, он был основан в 1152 г. князем Юрием Долгоруким. Городец был построен как военная база и крепость на крутом и обрывистом левом берегу Волги примерно на 50 километров выше впадения в нее Оки. В феврале 1238 года, в результате татаро-монгольского нашествия, Городец был сожжен, а его жители были почти полностью истреблены. В 1263 г. на пути из Золотой Орды в Городце умер великий князь Александр Ярославич Невский. Согласно церковному преданию, накануне кончины он принял монашеский постриг в келье Фёдоровского монастыря Фёдоровском монастыре. Долгие годы в период ига город находился в запустении…Со временем на этом месте выросло село Городец, положившее начало современному городу. В конце XVI — начале XVII вв. село было центром хлебной торговли и изготовления деревянной утвари. В 1922 г. Городцу был присвоен статус города.
     В настоящее время Городец – уютный приволжский город Нижегородской области, славящийся своими пряниками, храмами, народными промыслами и интереснейшим музеем самоваров - коллекция музея насчитывает около 400 самоваров и считается самой большой в России.




















Правильные названия известных марок



10 ошибок в произношении названий брендов в России



 1.Найки. Название бренда происходит от имени богини победы Ники и в оригинале звучит "Найки". Именно так его произносят в Соединенных Штатах. Однако незнание данного факта с одной стороны, и правила чтения английского слова "nike" с другой стороны, привели к широкому распространению в Европе в целом и в России в частности неправильной транскрипции "Найк". Неправильное в сущности название не только прижилось и закрепилось, но и используется в названии официального представителя компании в России.



 2.Ламборгини. Итальянский производитель дорогих спортивных автомобилей называется "Ламборгини". Согласно правилам чтения в итальянском языке, если после "g" стоит "h", то оно читается как "Г". Однако в России настолько распространено неверное произношение "Ламборджини", что даже система автопоиска Google выдает именно его. Но если сказать Lamborghini привычным способом итальянцу, на вас посмотрят как на идиота, нанесшего серьезное оскорбление.


 3.Хенде. В переводе с корейского "Hyundai" означает "современность". Правильная русская транслитерация этого слова — "хёндэ" с ударением на последний слог. В российской рекламе название деликатно стараются не произносить, ограничиваясь лишь англоязычным написанием, хотя на официальном сайте компании используется написание "Хендэ". В народе же корейского автопроизводителя именуют и "Хёндай", и "Хюндай", и даже "Хундай".



 4.Порше. Произносится "Порше" с ударением на первый слог по имени основателя компании Фердинанда Порше. Россияне либо путают ударный слог, либо теряют окончание, задаваясь вопросом, почему же тогда не читается конечная "e" в названии люксового внедорожника Cayenne (Порше Кайенн).


 5.Бэ-Эм-Вэ. Некоторые борцы за правильное называние всего и вся уверяют, что нужно говорить "Би-Эм-Дабл-Ю". Не нужно - потому что "Бэ-Эм-Вэ" - это абсолютно адекватное произношение для BMW, немецкого автомобилестроителя, чье название, как известно, произошло, сократившись от Bayerische Motoren Werke. В немецком языке буквы, вошедшие в бренднейм, называются именно так, и W - это "Вэ".



 6.Моет э Шадон. Вопреки распространенному в России мнению, в имени всемирно известной марки шампанских вин при произнесении убирается не "т" в слове Moёt, а "н" в слове Chandon. Союз "и", представленный в имени амперсандом, читается, как и положено по-французски, "э".



 7.Левис. Тщательные исследования выявили, что оба варианта уже давно и прочно вошли в общее употребление, и даже в США бытуют оба варианта. Люди продолжают интересоваться, спорить, доказывать, но вся доказательная база в этом случае сводится к двум моментам: носители английского языка чаще всего говорят Ливайз, потому что по правилам английского имя Levi читается как "Ливай"; но создателя первых джинс звали Леви. Леви Штраусс был немецким евреем, при рождении получившим имя Loeb. В 18 лет он переехал из родной Баварии в Сан-Франциско, и его имя для удобства произнесения в Штатах превратилось в Леви. И если следовать грамматике английского языка, то правильней "Левис".



 8.Зирокс. Удивительно, но на самом деле "зирокс", а не "ксерокс". В Штатах начальную букву "X" всегда читают как "З". "Зена - королева воинов" тоже, кстати, пишется "Xena". Но в России с самого первого копировального аппарата Xerox называли именно ксероксом, и сейчас никто уже не поймет, о чем идет речь, если услышит "зирокс".



 9.Самсон. Samsung произносят в России произносят, как "Самсунг", но более правильно "САмсон" , с ударением на первом слоге, что в переводе означает "три звезды".



 10.Мицубиси. Российское представительство японского автомобилестроителя Mitsubishi в своей последней кампании сделало акцент на варианте "Митсубиши". Предпоследний звук в японском языке в действительности читается как нечто среднее между "с" и "ш", но ближе к "с", чем к "ш", поэтому подавляющее большинство японистов и переводчиков с японского языка продолжают настаивать на "Мицубиси".

http://www.facebook.comphoto.phpfbid=446974628721039&set=a.376
784085740094.92711.353041144781055&type=1

суббота, 30 марта 2013 г.

Саша Черный





     Саша Черный (Александр Михайлович Гликберг) (1880-1932) – талантливый русский поэт, прозаик, переводчик, автор популярных лирико-сатиричесих стихотворных фельетонов.
     Родился будущий поэт-сатирик в Одессе, в многодетной семье провизора. Оба его родителя были людьми с крутым нравом и истеричным характером, из-за чего счастливым детство Саши назвать было нельзя. После отчисления из гимназии, учеба в которой тяготила юношу, он стал нищим-попрошайкой. Отец и мать его игнорировали. Однако один из репортеров написал о мальчике в газете, которая попалась на глаза житомирскому чиновнику и филантропу  К.К.Роше, и он решил его взять его к себе в дом. Будучи аристократом, Роше привил юноше любовь к литературе. В 1904 г. в житомирской газете был напечатан «Дневник резонера» Саши Черного.  В 1905 г. молодой поэт перебрался в Петербург. Он работал чиновником в одной из контор, начальницей его была М.Васильева, родственника купцов Елисеевых. Между ними возникла любовь, и через некоторое время они оформили свои отношения. Опубликованная в журнале «Зритель» политическая сатира С.Черного «Чепуха» (1905) была подобна разорвавшейся бомбе и разошлось в списках по всей России. Он стал активным сотрудником  прогрессивных сатирических журналов. В 1906 г. слушал лекции в Гейдельбергском университете. В 1908-1911 гг. был одним из ведущих поэтов журнала «Сатирикон». Его саркастические, но отнюдь не лишенные нежности стихи, появившиеся в «Сатириконе», сразу принесли ему популярность и даже оказали влияние на раннего Маяковского. После ухода из «Сатирикона» он печатался в газетах «Киевская мысль», «Русская молва», в журналах «Современный мир», «Аргус», «Солнце России», «Современник». Был известен он и как детский писатель. В 1914-1917 гг. Саша был солдатом при полевом лазарете. Его мысли и переживания военного времени были опубликованы в стихотворном цикле «Война» (1918). 
     Октябрьскую революцию он не принял, уехал в Вильно, затем перебрался в Германию, возглавил литературный отдел журнала «Жар-Птица», активно занимался детской литературой, работал над новыми сатирическими стихами. С 1924 г. жил в Париже, работал в парижском «Сатириконе», издал сборник прозы «Несерьёзные рассказы» (1928), повесть «Чудесное лето» (1929), детские книги: «Сон профессора Патрашкина» (1924), «Дневник фокса Микки» (1927), «Кошачья санатория» (1928), «Румяная книжка» (1930), «Белка-мореплавательница» (1932). 
     В 1927 г. русская группа, в которой был и Саша Черный, основала русскую колонию эмигрантов в поселке Ла-Фавьер, близ местечка Лаванду на юге Франции. Здесь он провел последний период своей жизни, в его доме подолгу гостили русские художники, писатели, музыканты. Здесь он написал поэму «Кому в эмиграции жить хорошо» (1931-1932), прозаические «Солдатские сказки», многочисленные рассказы о скудном быте, материальных лишениях и моральном унижении эмигрантской жизни.
      Скончался он там же, в Ла Фавьер. Помогая тушить пожар он перенапряг сердце. По слухам, когда Саша Черный умер, его собака Микки легла к нему на грудь и скончалась от разрыва сердца. Поэт был похоронен на местном кладбище Лаванду, однако его могила была утеряна в ходе боевых действий во время второй мировой войны. Остались только его сочинения, написанные ярким и талантливым человеком.




ИНТЕЛЛИГЕНТ

Повернувшись спиной к обманувшей надежде
И беспомощно свесив усталый язык,
Не раздевшись, он спит в европейской одежде
И храпит, как больной паровик.

Истомила Идея бесплодьем интрижек,
По углам паутина ленивой тоски,
На полу вороха неразрезанных книжек
И разбитых скрижалей куски.

За окном непогода лютеет и злится...
Стены прочны, и мягок пружинный диван.
Под осеннюю бурю так сладостно спится
Всем, кто бледной усталостью пьян.

Дорогой мой, шепни мне сквозь сон по секрету,
Отчего ты так страшно и тупо устал?
За несбыточным счастьем гонялся по свету,
Или, может быть, землю пахал?

Дрогнул рот. Разомкнулись тяжелые вежды,
Монотонные звуки уныло текут:
"Брат! Одну за другой хоронил я надежды,
Брат! От этого больше всего устают.

Были яркие речи и смелые жесты
И неполных желаний шальной хоровод.
Я жених непришедшей прекрасной невесты,
Я больной, утомленный урод".

Смолк. А буря все громче стучалась в окошко.
Билась мысль, разгораясь и снова таясь.
И сказал я, краснея, тоскуя и злясь:
"Брат!  Подвинься  немножко".
                                         (1908)

***
Слишком много разговоров,
Пересудов, перекоров,
Бесконечных рассуждений,
Полувзглядов, полумнений…
Слишком много.

Слишком много безразличных,
Веселящихся, безличных,
Жизнерадостно - утробных,
Всепрощающих, незлобных…
Слишком много.

Слишком много терпеливых,
Неуверенных, плаксивых,
Робких, маленьких, забитых,
Растерявшихся, разбитых…
Слишком много.

Слишком много паразитов,
Фарисеев, изуитов,
Губернаторов, удавов,
Патриотов, волкодавов…
Слишком много.

Слишком много слуг лукавых,
Партий правых, жертв кровавых…
И растет в душе тревога,
Что терпения у бога
Слишком много!
                         (1906)






ПОТОМКИ

Наши предки лезли в клети
И шептались там не раз:
«Туго, братцы... Видно, дети
Будут жить вольготней нас».

Дети выросли. И эти
Лезли в клети в грозный час
И вздыхали. «Наши дети
Встретят солнце после нас».

Нынче так же, как вовеки,
Утешение одно
Наши дети будут в Мекке,
Если нам не суждено.

Даже сроки предсказали:
Кто — лет двести, кто — пятьсот,
А пока лежи в печали
И мычи, как идиот.

Разукрашенные дули,
Мир умыт, причесан, мил...
Лет чрез двести? Черта в стуле!
Разве я Мафусаил?

Я, как филин, на обломках
Переломанных богов.
В неродившихся потомках
Нет мне братьев и врагов.

Я хочу немножко света
Для себя, пока я жив;
От портного до поэта —
Всем понятен мой призыв...

А потомки... Пусть потомки,
Исполняя жребий свой
И кляня свои потемки,
Лупят в стенку головой!
                                  (1908)

ВОРОБЬИНАЯ ЭЛЕГИЯ

У крыльца воробьи с наслаждением
Кувыркаются в листьях гнилых...
Я взираю на них с сожалением,
И невольно мне страшно за них:

Как живете вы так, без правительства,
Без участков и без податей?
Есть у вас или нет право жительства?
Как без метрик растите детей?

Как воюете без дипломатии,
Без реляций, гранат и штыков,
Вырывая у собственной братии
Пух и перья из бойких хвостов?

Кто внедряет в вас всех просвещение
И основы моралей родных?
Кто за скверное вас поведение
Исключает из списка живых?

Где у вас здесь простые, где знатные?
Без одежд вы так пресно равны...
Где мундиры торжественно-ватные?
Где шитье под изгибом спины?

Нынче здесь вы, а завтра в Швейцарии,
Без прописки и без паспортов
Распеваете вольные арии
Миллионом незамкнутых ртов...

Искрошил воробьям я с полбублика,
Встал с крыльца и тревожно вздохнул:
Это даже, увы, не республика,
А анархии дикий разгул!

Улетайте... Лихими дворянами
В корне зло решено ведь пресечь —
Не сравняли бы вас с хулиганами
И не стали б безжалостно сечь!
                                              (1913)



Алексей Хомяков




     Хомяков Алексей Степанович (1804-1860) – русский религиозный философ, богослов, поэт, драматург, публицист, один из идеологов славянофильства, историк; экономист, разрабатывавший проекты освобождения крестьян, автор ряда технических изобретений; полиглот-лингвист, врач, живописец, с 1856 г. – член Петербургской академии наук.
     Родился он в Москве, в старинной дворянской семье. В 1822–1825 гг.  и в 1826–1829 гг.  находился на военной службе, участвовал в войне с турками и был награжден орденом за храбрость. Затем он вышел в отставку и уехал в свое имение заниматься хозяйственными делами. В 1839 г. он познакомил друзей со своей работой «О старом и новом» - эта статья-речь по сути ознаменовала возникновение славянофильства как особого течения русской общественной мысли. Взгляды А.Хомякова были тесно связаны с его богословскими идеями, идеями религиозно-нравственного начала, «соборности», объединяющей множество верующих «в любви и истине». Он считал монархию единственно приемлемой для России формой государственного устройства, выступал за созыв «Земского собора», связывая с ним надежду на разрешение противоречия между «властью» и «землей». С 1838 г. Хомяков работал над своим главным фундаментальным трудом – историко-философским произведением «Записка о всемирной истории», которое осталось незавершенным. Сталкивая в своей историософии «свободу духа» («иранство») и «вещественный», фетишистский взгляд, названный «кушизмом», Хомяков продолжал ключевой для славянофилов спор с рационализмом, лишившим, по их мнению, западный мир внутреннего духовно-нравственного содержания и утвердивший на его месте «внешне-юридический» формализм общественной и религиозной жизни. Только в русском православии философ видел гармоничное сочетание единства народы и свободы.
     Как общественный деятель, Хомяков выступал за отмену крепостного права и смертной казни, за введение свободы слова и печати. Неоднократно бывал за границей. Был женат на сестре поэта Н.Языкова. Занимаясь лечением крестьян во время холерной эпидемии, заразился и скончался в селе Спешнево-Ивановском Рязанской губернии.
     Как поэт, А.С.Хомяков стремился в своих сочинениях к внутреннему единству человека и природы. Именно поэт, по его мысли, должен быть посредником в достижении этого единства. Во многих его стихотворениях звучат романтические и вольнолюбивые мотивы, некоторые написаны на злобу дня и содержат обличительные интонации. И, разумеется, поэзия Хомякова во многом отражает и его религиозные воззрения. По словам исследователя И.Андреева, «музыка его стихов подобна звону русских православных колоколов, которые могут выражать и радость, и скорбь, и тревогу, могут переливаться пасхальным восторгом, рыдать в похоронной печали и гудеть в призывном набате». Не случайно некоторые его стихи были положены на музыку Чайковским, Балакиревым, Танеевым и другими композиторами.


ЖАВОРОНОК, ОРЕЛ И ПОЭТ

Когда проснувшийся светлеет
Восток росистою зарей,
Незримый жаворонок реет
В равнине неба голубой;
И, вдохновенный, без науки
Творит он песнь и свысока
Серебряные сыплет звуки
На след воздушный ветерка.
Орел, добычу забывая,
Летит, и выше сизых туч,
Как парус крылья расстилая,
Всплывает - весел и могуч.
Зачем поют? Зачем летают?
Зачем горячие мечты
Поэта в небо увлекают
Из мрака дольней суеты? -
Затем, что в небе вдохновенье,
И в песнях есть избыток сил,
И гордой воли упоенье
В надоблачном размахе крыл;
Затем, что с выси небосклона
Отрадно видеть край земной
И робких чад земного лона
Далёко, низко под собой.
                                                (1833)


МЕЧТА

О, грустно, грустно мне! Ложится тьма густая
На дальнем Западе, стране святых чудес:
Светила прежние бледнеют, догорая,
И звезды лучшие срываются с небес.
А как прекрасен был тот Запад величавый!
Как долго целый мир, колена преклонив
И чудно озарен его высокой славой,
Пред ним безмолствовал, смирен и молчалив.
Там солнце мудрости встречали наши очи,
Кометы бурных сеч бродили в высоте,
И тихо, как луна, царица летней ночи,
Сияла там любовь в невинной красоте.
Там в ярких радугах сливались вдохновенья,
И веры огнь живой потоки света лил!..
О! никогда земля от первых дней творенья
Не зрела над собой столь пламенных светил!
Но горе! век прошел, и мертвенным покровом
Задернут Запад весь.Там будет мрак глубок...
Услышь же глас судьбы, воспрянь в сияньи новом,
Проснися, дремлющий Восток!
                                                  (1835)


КЛЮЧ

Сокрыт в глуши, в тени древесной,
 Любимец муз и тихих дум,
 Фонтан живой, фонтан безвестный,
 Как сладок мне твой легкий шум!
 Поэта чистая отрада,
 Тебя не сыщет в жаркий день
 Копыто жаждущего стада
 Иль поселян бродящих лень;
 Лесов зеленая пустыня
 Тебя широко облегла,
 И веры ясная святыня
 Тебя под кров свой приняла;
 И не скуют тебя морозы,
 Тебя не ссушит летний зной,
 И льешь ты сребренные слезы
 Неистощимою струей.

 В твоей груди, моя Россия,
 Есть также тихий, светлый ключ;
 Он также воды льет живые,
 Сокрыт, безвестен, но могуч.
 Не возмутят людские страсти
 Его кристальной глубины,
 Как прежде холод чуждой власти
 Не заковал его волны.
 И он течет, неиссякаем,
 Как тайна жзни невидим,
 И чист, и миру чужд, и знаем
 Лишь богу да его святым.
 Но водоема в тесной чаше
 Не вечно будет заключен.
 Нет, с каждым днем живей и краше
 И глубже будет литься он.

 И верю я: тот час настанет,
 Река свой край перебежит,
 На небо голубое взглянет
 И небо все в себя вместит.
 Смотрите как широко воды
 Зеленым долом разлились,
 Как к брегу чуждые народы
 С духовной жаждой собрались!
 Смотрите! мчатся через волны
 С богатством мыслей корабли,
 Любимцы неба, силы полны,
 Плодотворители земли.
 И солнце яркими огнями
 С лазурной светит вышины,
 И осиян весь мир лучами
 Любви, святыни тишины.
                                                (1835)



***
Жаль мне вас, людей бессонных!
Целый мир кругом храпит,
А от дум неугомонных
Ваш тревожный ум не спит:
Бродит, ищет, речь заводит
С тем, с другим, - все прока нет!
Тот глазами чуть поводит,
Тот сквозь сон кивнет в ответ.
Вот, оставив братьев спящих,
Вы ведете в тьме ночной,
Не смыкая вежд горящих,
Думу долгую с собой.
И надумались, и снова
Мысли бурные кипят:
Будите того другого, -
Все кивают и молчат!
Вы волнуетесь, горите,
В сердце горечь, в слухе звон, -
А кругом-то поглядите,
Как отраден мирный сон!
Жаль мне вас, людей бессонных:
Уж не лучше ли заснуть
И от дум неугомонных,
Хоть на время отдохнуть?
                            (28 ноября 1853, Тула)

Хомяков был изначально похоронен в московском Даниловом монастыре, рядом с Языковым и Гоголем. В советское время прах всех троих был перезахоронен на московском Новодевичьем кладбище