четверг, 7 февраля 2013 г.

Дмитрий Минаев




       Минаев Дмитрий Дмитриевич (1835-1889) – видный русский поэт, переводчик, журналист, автор громких в свое время сатирических произведений.
         Сын офицера, он отказался от военной карьеры. После переезда в Петербург служил чиновником Министерства внутренних дел, однако уже в 1857 он вышел в отставку, чтобы целиком посвятить себя литературной работе. 1859 году Минаев выпустил сборник литературных пародий «Перепевы. Стихотворения обличительного поэта» и начал сотрудничество с журналами «Современник», «Русское слово», «Искра», где он полноценно раскрылся как поэт-сатирик. С 1865 года Минаев сотрудничал в сатирическом журнале «Будильник», позднее был близок к «Отечественным запискам».  Минаев обличал либералов, бюрократов, помещиков-самодуров, консервативную печать и цензуру; высмеивал и пародировал поэтов-сторонников «чистого искусства». Писал об угнетенных крестьянах, активно переводил европейских поэтов, экспериментировал, еще до появления футуристов, с каламбурной рифмой. Впоследствии Минаев, наряду с Некрасовым, Курочкиным, Добролюбовым, стал одним из столпов революционной демократической поэзии 1860-1870-х гг. Его злой и хлесткий сатирический язык ударял по многим литераторам и людям искусства, по государственным деятелям и простым чиновникам. Поэт-острослов писал под различными псевдонимами (эксперты их насчитали 29 - «Д. Свияжский», «Обличительный поэт», «Темный человек», «Майор Бурбонов» и др.) Как переводчик Минаев внес огромный вклад – благодаря ему читающая публика знакомилась с творениями Гейне, Гюго, Мольера, Мицкевича, Данте, Байрона…Хотя многие их произведения он и переделывал на свой лад, немного уходя от подлинника.
         В 1866 г. у ворот Летнего сада прогремел выстрел – террорист Д.Каракозов стрелял в императора Александра II. После сенсационного события начались чистки, в том числе и в отношении демократических журналов. Минаев находился под следствием, покушался на самоубийство, однако через 2 месяца был отпущен. Он продолжил писать, однако в его произведения все больше появлялись мотивы скорби, обреченности, он более не видел перспектив общественного преобразова­ния в России. Последние годы жизни писал, в основном, на заказ, умер в Симбирске от тяжелой болезни, практически в полном забвении. В конце жизни, печатаясь в газетах, поэт создает стихотворный газетный фельетон на злобу дня. Этот жанр, родоначальником которого является Дмитрий Дмитриевич, занял с конца XIX в. постоянное место на страницах столичной и провинциальной прессы.
      Создатель жанра стихотворного сатирического фелье­тона, блестящий пародист, «король риф­мы», искусный эпиграмматист, Дмитрий Дмитриевич в луч­ших своих произведениях отстаивал де­мократические идеалы 60-х гг., оказал влияние и на дальнейшую русскую сатири­ческую поэзию.
 Дом поэта в Симбирске, где он прожил последние годы жизни


ЛУННАЯ НОЧЬ

1
Полночный мрак!.. Лишь лунным светом
В моей тюрьме озарена
С ночного неба, теплым летом,
Решетка узкого окна.
О, сколько раз, с ночного крова,
В иные дни, с закатом дня,
Вот так же с неба голубого
Луна смотрела на меня.

2
Я был дитя. Вскочив с кроватки,
Прижавшись к няне в поздний час,
Я слушал, словно в лихорадке,
О змей-горыныче рассказ.
Всё в страшной сказке было ново,
А в детской темно, нет огня...
И так же с неба голубого
Луна смотрела на меня.

3
Я помню ночь. Все в доме спали,
Лишь мы в аллее, милый друг,
Как дети, в трепете дрожали
За каждый шелест, каждый звук...
Руки пожатье... полуслово...
И, мягким светом осеня,
Вот так же с неба голубого
Луна смотрела на меня.

4
Осенний вечер. Тускло зала
Освещена, а впереди,
В гробу, в цветах она лежала,
Сложивши руки на груди.
В углу от горя рокового
Рыдал я, жизнь свою кляня,
И так же с неба голубого
Луна смотрела на меня.

5
Метель, сугробы... С диким воем
Кругом меня стонала степь.
Я шел закованный, с конвоем,
В ногах звучала мерно цепь.
Повсюду снег блестел, и снова,
Как будто путника виня,
Сквозь иней с неба голубого
Луна смотрела на меня.

6
Свидетель жизни неудачной,
Мне ненавистна ты, луна!..
Так не смотри в мой угол мрачный
Сквозь раму тусклого окна
И не буди того нескромно,
Что улеглось во мне давно...
Пусть лучше в небе будет темно,
Как на душе моей темно. 
                                                                 (1866)


СМЕХ

Всегда неподкупен, велик
И страшен для всех без различья,
Смех честный - живой проводник
Прогресса, любви и величья.

Наивно-прямой, как дитя,
Как мать - многолюбящий, нежный,
Он мудрости учит шутя,
Смягчает удел безнадежный.

Струясь, как по камням вода,
Как чистый фонтан водоема,
Торжественный смех иногда
Доходит до грохота грома,

Сливаясь в густых облаках
В немолчное, грозное эхо,
И тот, кто забыл всякий страх,
Дрожал от подобного смеха.

Смиряя рыданья порыв
И гордую скорбь гражданина
Под маской шута затаив,
Запрятав под плащ арлекина,

Стремление к лучшей судьбе
Родит он в груди всего мира
И с гидрой пороков в борьбе
Сверкает и бьет, как секира;

Он сонную мысль шевелит
И будит во мраке глубоком:
Плясал вкруг ковчега Давид,
Но был и царем и пророком.
                                                                  (1875)

КОРОЛЬ И ШУТ

Король негодует, то взад, то вперед
По зале пустынной шагая;
Как раненый зверь, он и мечет и рвет,
Суровые брови сдвигая.

Король негодует: "Что день, то беда!
Отвсюду зловещие вести.
Везде лихоимство, лесть, подкуп, вражда,
Ни в ком нет ни правды, ни чести...

Поджоги, убийства, разврат, грабежи,
Иуда сидит на Иуде..."
Король обратился к шуту: "О, скажи:
Куда делись честные люди?"

И шут засмеялся: "Ах ты, чудодей!
Очистив весь край понемногу,
Ты в ссылку отправил всех честных людей
И - сам поднимаешь тревогу!"
                                                                      (1882)



ЖИТЕЙСКАЯ ИЕРАРХИЯ

Строго различаем мы с давнишних пор:
Маленький воришка или крупный вор.

Маленький воришка - пища для сатир,
Крупный вор - наверно, где-нибудь кассир;

Маленького вора гонят со двора,
Крупного сажают и в директора;

Маленький воришка сцапал и пропал,
Крупный тоже сцапал - нажил капитал;

Маленький воришка угодил в острог,
Крупному же вору - впору всё и впрок;

Маленьким воришкам - мачеха зима,
Крупных не пугает и сама тюрьма,

И они спокойно ждут законных кар...
Там, где шмель прорвется, берегись комар!.
                                                                            (1878)

Минаева похоронили в Симбирске. Городское общество относилось к поэту враждебно, помня, как зло оно было высмеяно в сатирах и эпиграммах Минаева. Когда тяжело больной поэт скончался, его гроб сопровождало только несколько человек - его знакомые, почитатели и местные бродяги...

Комментариев нет:

Отправить комментарий