понедельник, 27 мая 2013 г.

Владимир Лифшиц




     Лифшиц Владимир Александрович (1913 – 1978) – русский советский поэт, писатель и драматург.
    Родился в Харькове, окончил Ленинградский финансово-экономический институт. Печатался как поэт с 1934 г., работал в ленинградском журнале «Звезда». Участвовал в Великой Отечественной войне в составе народного ополчения. В послевоенные годы жил в Москве.
    Творчество Лифшица очень многогранно – он выступал и как автор лирических стихов, и как сатирик, и как прозаик (повести «Петроградская сторона» (1947), «Семь дней» (1948) и др.), и как создатель нескольких поэтических книг для детей. Ряд его стихотворений посвящены военно-фронтовой тематике. Популярностью пользовался и его цикл «стихи Джемса Клиффорда», причем английский поэт Клиффорд был плодом воображения Лифшица. Формально занимаясь «переводом» стихотворений Клиффорда, Лифшиц писал собственные стихи, в которых отражал некоторые свои мысли о жизни и о творчестве. Отдельные стихи Владимира Александровича были положены на музыку и звучали в известных советских фильмах – «Карнавальная ночь», «Девушка без адреса» и др. В.Лифшиц был отцом литературоведа и эссеиста Льва Лосева, долгое время жившего в США.


БАЛЛАДА О ЧЕРСТВОМ КУСКЕ



По безлюдным проспектам
Оглушительно-звонко
Громыхала
На дьявольской смеси
Трехтонка.
Леденистый брезент
Прикрывал ее кузов -
Драгоценные тонны
Замечательных грузов.

Молчаливый водитель,
Примерзший к баранке,
Вез на фронт концентраты,
Хлеба вез он буханки,
Вез он сало и масло,
Вез консервы и водку,
И махорку он вез,
Проклиная погодку.

Рядом с ним лейтенант
Прятал нос в рукавицу.
Был он худ,
Был похож на голодную птицу.
И казалось ему,
Что водителя нету,
Что забрел грузовик
На другую планету.

Вдруг навстречу лучам -
Синим, трепетным фарам -
Дом из мрака шагнул,
Покорежен пожаром.
А сквозь эти лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто...

- Стоп! - сказал лейтенант. -
Погодите, водитель.
Я,- сказал лейтенант,-
Здешний все-таки житель. -
И шофер осадил
Перед домом машину,
И пронзительный ветер
Ворвался в кабину.

И взбежал лейтенант
По знакомым ступеням.
И вошел...
И сынишка прижался к коленям.
Воробьиные ребрышки...
Бледные губки...
Старичок семилетний
В потрепанной шубке.

- Как живешь, мальчуган?
Отвечай без обмана!.. -
И достал лейтенант
Свой паек из кармана.
Хлеба черствый кусок
Дал он сыну: - Пожуй-ка, -
И шагнул он туда,
Где дымила буржуйка.

Там, поверх одеяла -
Распухшие руки.
Там жену он увидел
После долгой разлуки.
Там, боясь разрыдаться,
Взял за бедные плечи
И в глаза заглянул,
Что мерцали, как свечи.

Но не знал лейтенант
Семилетнего сына:
Был мальчишка в отца -
Настоящий мужчина!
И когда замигал
Догоревший огарок,
Маме в руку вложил он
Отцовский подарок.

А когда лейтенант
Вновь садился в трехтонку,
- Приезжай! -
Закричал ему мальчик вдогонку.
И опять сквозь лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто...

Грузовик отмахал уже
Многие версты.
Освещали ракеты
Неба черного купол.
Тот же самый кусок -
Ненадкушенный,
Черствый -
Лейтенант
В том же самом кармане
Нащупал.

Потому что жена
Не могла быть иною
И кусок этот снова
Ему подложила.
Потому, что была
Настоящей женою,
Потому, что ждала,
Потому, что любила.
                                          (Ленинград, 1942)



ЭЛЕГИЯ
(Из Дж. Клиффорда)

 За годом год и день за днем,
 Без бога в сердце или с богом,
 Мы все безропотно идем
 По предначертанным дорогам.

 И тихо, исподволь, не вдруг -
 За этим уследить не в силах -
 Все уже делается круг
 Единомышленников милых.

 Одни, - числа им нынче нет,
 Живут вполне благополучно,
 Порывы юношеских лет
 Давно расторговав поштучно.

 Другие, потерпев урон
 Из-за незнанья здешних правил,
 Шагнули в лодку - и Харон
 Их через реку переправил.

 H невдали от той реки
 Я тоже начал понемногу
 Жечь письма, рвать черновики,
 Сбираться в дальнюю дорогу.


МНЕ СТАЛО ИЗВЕСТНО
(Из Дж. Клиффорда)

 Мне стало известно, что я никогда не умру.
 О нет, не в стихах - понимать меня нужно буквально.
 Был вечер. Темнело. И дуб на холодном ветру
 Угрюмые ветви качал тяжело и печально.

 От всех навсегда отделен я незримой стеной.
 Вы все - не на век, а мои бесконечны ступени.
 Останутся тени от тех, кто сегодня со мной,
 А время пройдет - постепенно исчезнут и тени.

 И ты, дорогая, ты тоже покинешь меня.
 И, все испытав и уж сердца ничем не согрея,
 Пойду по земле - никому на земле не родня,
 Ни к чему не стремясь, никого не любя, не старея.

 Мне как-то приснилось, что я никогда не умру,
 И помнится мне, я во сне проклинал эту милость.
 Как бедная птица, что плачет в осеннем бору,
 Сознаньем бессмертья душа моя тяжко томилась.

***
О чем я печалюсь, о чем я грущу,
Одной лишь гитаре открою:
Девчонку без адреса всюду ищу
И днем, и вечерней порою.

Быть может, она далеко, далеко,
Быть может, совсем она близко,
Найти человека в Москве нелегко,
Когда неизвестна прописка.

Ах, адресный стол, вы ученый народ,
Найдите ее по приметам:
Глаза словно звёзды и брови вразлет,
И носик курносый при этом.

В Москве, отвечает ученый народ,
Бессмысленны ваши запросы,
Сто тысяч девчонок, что брови вразлет,
И полмиллиона курносых.

Со смены отправлюсь на поиски вновь,
Лишь вечер над городом ляжет,
Надеюсь я только, друзья, на любовь,
Она мне дорогу подскажет.

Кадр из к/ф "Девушка без адреса" (реж. Э.Рязанов, 1957, в главных ролях - С.Карпинская и Н.Рыбников)



Комментариев нет:

Отправить комментарий