четверг, 24 октября 2013 г.

Владимир Маяковский


   Маяковский Владимир Владимирович (1893 — 1930) — выдающийся русский советский поэт, драматург, один из крупнейших представителей отечественного авангардного искусства.
   Родился в грузинском селе Багдади. Отец его, столбовой дворянин, служил лесничим. Владимир несколько лет обучался в гимназии в Кутаиси, в 1906 г., после смерти отца, его семья переехала в Москву, и он продолжил учебу уже в московской гимназии, однако в 1908 г. был исключен из нее из-за неуплаты. В 1908-1910 гг. был членом РСДРП, увлекался социал-демократическими идеями и участвовал в подпольной работе. После третьего ареста от этой деятельности он отошел.
В 1911 г. Маяковский поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где познакомился с будущим лидером футуристов и основателем группы «Гилея» Д.Д.Бурлюком, который высоко оценил стихотворные опыты Владимира. 
 
    В 1912 г. первые стихи Маяковского, примкнувшего к кубофутуристам, были опубликованы в сборнике «Пощечина общественному вкусу». В том же году состоялось его публичное выступление в петербургском артистическом кафе «Бродячая собака». В 1913 г. Маяковский издал написанный от руки сборник из 4 стихотворений - «Я!», с рисунками его коллег по училищу. В следующем году Маяковский и Бурлюк были исключены из училища за публичные выступления. На фронт во время первой мировой войны Маяковского не пустили из-за его политической неблагонадежности, однако в 1915—1917 гг. по протекции М.Горького он проходил военную службу в Петрограде в Учебной автомобильной школе. Благодаря помощи О.Брика в 1915 г. были изданы его поэмы «Флейта-позвоночник» и «Облако в штанах», а также увидели свет его антивоенная лирика и сатирические произведения. Начиная с этого времени многие стихи Маяковского были посвящены супруге Осипа Брика — Лиле Брик, в которую поэт был пылко влюблен. В 1916 г. вышел первый крупный сборник поэта - «Простое как мычание», а в 1917 г. - сборник «Революция. Поэтохроника». В советский период Маяковский работал над пьесами, киносценариями, новыми поэмами о коммунистических идеалах («150000000» и др.), сотрудничал с различными газетами и журналами, в 1919-1921 гг. работал над созданием агитационно-сатирических плакатов («Окна РОСТА»), в 1923 г. организовал группу ЛЕФ (Левый фронт искусств). В 1924 г. его выступление в Большом театре с чтением поэмы «Владимир Ильич Ленин» сопровождалось 20-минутной овацией. Являясь штатным или внештатным корреспондентом множества советских газет, Маяковский часто писал стихи к определенным событиям и датам (агитационного или пропагандистского содержания). Как журналист и как рекламный представитель треста «Моссельпром», он часто бывал за рубежом — путешествовал по Франции, Германии, США. В подарок Лиле Брик поэт привез из Парижа автомобиль «Рено». 
    В 1925-1928 гг. он много ездил по СССР с чтением собственных стихов. Последние годы Маяковский писал сатирические пьесы для театра Мейерхольда - «Клоп», «Баня». В этих произведениях автор давал понять, насколько политическая и социальная реальность далеки от тех идеалов революции, которые он воспевал ранее. Пьесы были подвергнуты критике со стороны Российской ассоциации пролетарских писателей. Партийное руководство и советская литературная верхушка проигнорировали ретроспективную выставку Маяковского «20 лет работы», посвященную всему творческому пути поэта. Существует множество версий, что побудило талантливого литератора и кумира тысяч комсомольцев совершить самоубийство — разочарование в социализме, любовные переживания или что другое — однако 14 апреля 1930 г. он выстрелил себе в грудь. При осмотре комнаты была найдена и предсмертная записка. 3 дня нескончаемый людской поток стремился к его гробу в Дом писателей, чтобы проститься к любимым автором. Он был кремирован на территории Донского монастыря. Долгое время урна с прахом в колумбарии Нового Донского кладбища, и только в 1952 г. прах Маяковского был захоронен на территории Новодевичьего кладбища в Москве.
    Медные трубы и литавры боевого лирика, эпос и разящая сатира, тонкая любовная поэзия и хлесткие плакаты РОСТА - на всем этом многообразии жанров Маяковского лежит отчетливая печать его самобытности как поэта и уникальности его литературного таланта.

   Более подробно о творчестве и непростой личной жизни поэта можно узнать на сайте, посвященном поэту - http://www.vmayakovsky.ru/

  
НАТЕ!
Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я - бесценных слов мот и транжир. 
 
 Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных, недоеденных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей. 
 
Все вы на бабочку поэтиного сердца
взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется -и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я - бесценных слов транжир и мот.
                                                                 (1913) 

ПОСЛУШАЙТЕ!

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
                                                               (1914)
 
 
ЛИЛИЧКА!

Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

(26 мая 1916, Петроград)

 
ОДА РЕВОЛЮЦИИ
   Тебе, 
   освистанная, 
   осмеянная батареями, 
   тебе, 
   изъязвленная злословием штыков, 
   восторженно возношу 
   над руганью реемой 
   оды торжественное 
   "О"! 
   О, звериная! 
   О, детская! 
   О, копеечная! 
   О, великая! 
   Каким названьем тебя еще звали? 
   Как обернешься еще, двуликая? 
   Стройной постройкой, 
   грудой развалин? 
   Машинисту, 
   пылью угля овеянному, 
   шахтеру, пробивающему толщи руд, 
   кадишь, 
   кадишь благоговейно, 
   славишь человечий труд. 
   А завтра 
   Блаженный 
   стропила соборовы 
   тщетно возносит, пощаду моля,- 
   твоих шестидюймовок тупорылые боровы 
   взрывают тысячелетия Кремля. 
   "Слава". 
   Хрипит в предсмертном рейсе. 
   Визг сирен придушенно тонок. 
   Ты шлешь моряков 
   на тонущий крейсер, 
   туда, 
   где забытый 
   мяукал котенок. 
   А после! 
   Пьяной толпой орала. 
   Ус залихватский закручен в форсе. 
   Прикладами гонишь седых адмиралов 
   вниз головой 
   с моста в Гельсингфорсе. 
   Вчерашние раны лижет и лижет, 
   и снова вижу вскрытые вены я. 
   Тебе обывательское 
   - о, будь ты проклята трижды!- 
   и мое, 
   поэтово 
   - о, четырежды славься, благословенная! - 
                                                                                   (1918)
 
Дейнека А.А. "Маяковский в РОСТА".
 

ПРОЗАСЕДАВШИЕСЯ

Чуть ночь превратится в рассвет,
вижу каждый день я:
кто в глав,
кто в ком,
кто в полит,
кто в просвет,
расходится народ в учрежденья.
Обдают дождем дела бумажные,
чуть войдешь в здание:
отобрав с полсотни -
самые важные!-
служащие расходятся на заседания.

Заявишься:
"Не могут ли аудиенцию дать?
Хожу со времени она".-
"Товарищ Иван Ваныч ушли заседать -
объединение Тео и Гукона".

Исколесишь сто лестниц.
Свет не мил.
Опять:
"Через час велели прийти вам.
Заседают:
покупка склянки чернил
Губкооперативом".

Через час:
ни секретаря,
ни секретарши нет -
голо!
Все до 22-х лет
на заседании комсомола.

Снова взбираюсь, глядя на ночь,
на верхний этаж семиэтажного дома.
"Пришел товарищ Иван Ваныч?" -
"На заседании
А-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома".

Взъяренный,
на заседание
врываюсь лавиной,
дикие проклятья дорогой изрыгая.
И вижу:
сидят людей половины.
О дьявольщина!
Где же половина другая?
"Зарезали!
Убили!"
Мечусь, оря.
От страшной картины свихнулся разум.
И слышу
спокойнейший голосок секретаря:
"Оне на двух заседаниях сразу.

В день
заседаний на двадцать
надо поспеть нам.
Поневоле приходится раздвояться.
До пояса здесь,
а остальное
там".

С волнением не уснешь.
Утро раннее.
Мечтой встречаю рассвет ранний:
"О, хотя бы
еще
одно заседание
относительно искоренения всех заседаний!"
                                                                        (1922)
 
В России несколько памятников выдающемуся поэту, самый известный из них расположен в Москве, на Триумфальной площади (установлен в 1958 г., скульптор - А.П.Кибальников)

Могила Маяковского на Новодевичьем кладбище в Москве

Комментариев нет:

Отправить комментарий