вторник, 27 августа 2013 г.

Владимир Нарбут



    Нарбут Владимир Иванович (1888 — 1938) — русский поэт, представитель акмеизма, критик, прозаик.
   Родился на хуторе Нарбутовка Глуховского уезда Черниговской губернии в семье помещика. Происходил из старинного литовского дворянского рода, переселившегося на Украину в XVII в. После окончания с золотой медалью Глуховской гимназии в 1906 г. переехал с братом в Петербург для поступления в Университет. Курса он так и не закончил, однако выступал как поэт и критик в студенческом журнале «Gaudeamus», где также руководил отделом поэзии. Печатался с 1908 г., в 1910 г. вышел его первый сборник стихов. В 1911 г. Нарбут сблизился с кругом будущего «Цеха поэтов», вошел в его состав, став тем самым у истоков нового поэтического течения — акмеизма. 
    
     В 1912 г. вышла в свет новая поэтическая книга Нарбута (с иллюстрациями И.Билибина и Г.Нарбута — брата поэта). Ее издание обернулось скандалом, суд признал содержание книги «порнографическим», тираж подлежал уничтожению. Нарбуту, чтобы избежать ареста, пришлось уехать вместе с экспедицией Гумилева (который был, в свою очередь, довольно высокого мнения о книге) в Абиссинию и Сомали. Позднее африканские впечатления отразятся в ряде его стихов и рассказов. После возвращения он еще некоторое время живет в Петербурге, в 1913 г., издав третий поэтический сборник, он уезжает на родину. В годы гражданской войну на его долю выпали серьезные испытания. В 1918 г. его ранили бандиты, и поэту пришлось ампутировать кисть левой руки. В том же году он организовал большевистскую печать в Воронеже, позднее — в Киеве. Был арестован белогвардейской контрразведкой, затем освобожден красноармейцами. В 1920 г. возглавил Одесское отделение РОСТА, организовал в Одессе журналы «Лава» и «Облава». Дружил с местной творческой элитой, покровительствовал многим зарождающимся писателям и поэтам — Багрицкому, Катаеву, Ильфу, Олеше (жены Нарбута, Багрицкого и Олеши были родными сестрами по фамилии Суок). В Одессе был издан сборник «Плоть» (1920), состоявший из стихотворений, написанных Нарбутом в 1912-1914 гг. С 1921 г. руководил в Харькове Радиотелеграфным агентством Украины, здесь же выходят и его последние поэтические сборники. 
   С 1922 г. он отошел от поэтической деятельности и стал заниматься по преимуществу госслужбой. Работал в Москве, в Наркомпроссе, был основателем и председателем правления издательства «Земля и фабрика», редактором нескольких журналов. В 1928 г. был исключен из партии и лишен постов, в 1936 г. - арестован по обвинению в пропаганде «украинского национализма» и в 1937 г. отправлен в Магадан. Уже в колымском лагере против него было сфабриковано новое дело — о «контреволюционном саботаже», в апреле 1938 г. после вынесения приговора Нарбут был расстрелян (по другим, неподтвержденным данным — утоплен на барже). Его имя было «возвращено» читателям лишь в 1990-е гг. 

  

В ГОРАХ

Прозрачный воздух чист и нежен
И хрупко-тонок, как стекло.
Предел снегами зарубежен.
Долину сжало гор крыло.

Легко повисла скал площадка
Над серебристой крутизной.
Не в небе ль черная заплатка? —
Орел парит косой луной.

А там внизу, по тихим склонам
Пасутся овцы у горы,
Как будто на сукне зеленом
Бильярда сгущены шары.

И звонче в свежести хрустальной
Грустит и искрится тоска —
И безутешный и печальный
Напев седого пастушка.
                                                     (1909)

***
Туман окутал влажным пледом
Поля и темный косогор, —
И в облаках забытым следом
Идет ночной луны дозор.

А теплый ветер гонит тучи
И, без дождя их пронося,
Ломает ими свет текучий,
Снопами бледными кося.

И лишь на дальнем промежутке
Луна подымет свой фонарь
И проплывет. И снова жуткий
Блеск хрупкий льется, как и встарь.

Хлеба склонились в полудреме,
Чернеют густо и молчат.
И свет луны сильней в изломе.
А ветры туч овчины мчат.
                                                       (1909)
 
Левитан И.И. "Туман".

***
О бархатная радуга бровей!
Озерные русалочьи глаза!
В черемухе пьянеет соловей,
И светит полумесяц меж ветвей,
Но никому весну не рассказать.

Забуду ли прилежный завиток
Еще не зацелованных волос,
В разрезе платья вянущий цветок
И от руки душистый теплый ток,
И все, что так мучительно сбылось?..

Какая горечь, жалоба в словах
О жизни, безвозвратно прожитой!
О прошлое! Я твой целую прах!
Баюкай, вечер, и меня в ветвях
И соловьиною лелей мечтой.

Забуду ли в передразлучный день
Тебя и вас, озерные глаза?
Я буду всюду с нами, словно тень,
Хоть не достоин, знаю, и ремень
У ваших ног, припавши, развязать.
                                                               (1917, Киев)
 
РОССИЯ

Щедроты сердца не разменяны,
и хлеб — все те же пять хлебов,
Россия Разина и Ленина,
Россия огненных столбов!
Бредя тропами незнакомыми
и ранами кровоточа,
лелеешь волю исполкомами
и колесуешь палача.
Здесь, в меркнущей фабричной копоти,
сквозь гул машин вопит одно:
— И улюлюкайте, и хлопайте
за то, что мне свершить дано!
А там — зеленая и синяя,
туманно-алая дуга
восходит над твоею скинией,
где что ни капля, то серьга.
Бесслезная и безответная!
Колдунья рек, трущоб, полей!
Как медленно, но всепобедная
точится мощь от мозолей.
И день грядет — и молний трепетных
распластанные веера
на труп укажут за совдепами,
на околевшее Вчера.
И Завтра... веки чуть приподняты,
но мглою даль заметена.
Ах, с розой девушка — Сегодня! — Ты
обетованная страна.
                                                             (1918, Воронеж)
 
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий