понедельник, 26 августа 2013 г.

Александр Галич



   Галич Александр Аркадьевич (1918 — 1977) — русский советский поэт-бард, драматург, сценарист, актер, автор многих популярных песен и киносценариев.
    Настоящая фамилия — Гинзбург. Родился в Екатеринославе (ныне - Днепропетровск), в семье экономиста. В детстве жил с семьей в Севастополе, с1923 г. - в Москве, после школы обучался в Литературном институте имени А.М.Горького (курса не закончил), затем — в театре-студии А.Н.Арбузова и В.Н.Плучека. На фронт в 1941 г. Галича не взяли из-за порока сердца, военные годы он провел в Ташкенте и Москве в составе театральной труппы. С 1946 г. работал над пьесами для театра и киносценариями («Верные друзья», «На семи ветрах», «Дайте жалобную книгу» и др.) В 1950- ее гг. он начинает создавать песни, аккомпанируя себе на семиструнной гитаре. Его песни год от года становились все более политически острыми, что стало причиной ухудшения отношений Галича с советскими властями. Его перестали печатать, запрещали выпускать пластинки с песнями и давать публичные концерты. И-за выпущенной в 1969 г. книги песен Галича исключили из Союза писателей, Союза кинематографистов и Литфонда. В 1974 г. поэт был вынужден эмигрировать, жил в Норвегии, Германии, с 1976 г. - в Париже. Работал на радиостанции «Свобода», выступал в США, Израиле, странах Европы. Погиб в результате несчастного случая — из-за удара током во время подключения антенны к телевизору. Выдвигались версии, что его смерть — результат работы спецслужб КГБ либо ЦРУ (которые не хотели возможного возвращения Галича на родину), однако документальных подтверждений этому нет.
    Уже в годы перестройки он был посмертно восстановлен в Союзе писателей и Союзе кинематографистов, начали активно выходить его сборники, пластики, ставились пьесы, которые при жизни Галича так и не были поставлены. Только после этого его имя как талантливого драматурга и поэта было по-настоящему открыто и оценено по достоинству.
 

ПЕСНЯ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ


                                                                       Ангелине 

     Как мне странно, что ты жена,
     Как мне странно, что ты жива!
     А я-то думал, что просто 
     Ты мной воображена... 

Не считайте себя виноватыми,
Не ищите себе наказанья,
Не смотрите на нас вороватыми,
Перепуганными глазами.
Будто призваны вы, будто позваны,
Нашу муку терпеньем мелете...
Ничего, что родились поздно вы, -
Вы все знаете, все умеете! 

     Как мне странно, что ты жена,
     Как мне странно, что ты жива!
     А я-то думал, что просто 
     Ты мной воображена... 

Никаких вы не знали фортелей,
Вы не плыли бутырскими окнами,
У проклятых ворот в Лефортове
Вы не зябли ночами мокрыми.
Но ветрами подует грозными -
Босиком вы беду измерите!
Ничего, что родились поздно вы, -
Вы все знаете, все умеете! 

     Как мне странно, что ты жена,
     Как мне странно, что ты жива!
     А я-то думал, что просто 
     Ты мной воображена... 

Не дарило нас время сладостью,
Раздавало горстями горькость,
Но великою вашей слабостью
Вы не жизнь спасали, а гордость!
Вам сторицей не будет воздано,
И пройдем мы по веку розно.
Ничего, что родились поздно вы, -
Воевать никогда не поздно! 

     Как мне страшно, что ты жена!
     Как мне страшно, что ты жива!
     Воркутинскою долгой ночью
     Ты была воображена... 
                                                              (1963)

ВАЛЬС, ПОСВЯЩЕННЫЙ УСТАВУ КАРАУЛЬНОЙ СЛУЖБЫ

Поколение обреченных!
Как недавно - и ох как давно, -
Мы смешили смешливых девчонок,
На протырку ходили в кино.

Но задул сорок первого ветер -
Вот и стали мы взрослыми вдруг.
И вколачивал шкура-ефрейтор
В нас премудрость науки наук.

О, суконная прелесть устава -
И во сне позабыть не моги,
Что любое движенье направо
Начинается с левой ноги.

А потом в разноцветных нашивках
Принесли мы гвардейскую стать,
И женились на разных паршивках,
Чтобы все поскорей наверстать.

И по площади Красной, шалея,
Мы шагали - со славой на "ты", -
Улыбался нам Он с мавзолея,
И охрана бросала цветы.

Ах, как шаг мы печатали браво,
Как легко мы прощали долги!..
Позабыв, что движенье направо
Начинается с левой ноги.

Что же вы присмирели, задиры?!
Не такой нам мечтался удел.
Как пошли нас судит дезертиры,
Только пух, так сказать, полетел.

- Отвечай, солдат, как есть на духу!
Отвечай, солдат, как есть на духу!
Отвечай, солдат, как есть на духу!
Ты кончай, солдат, нести чепуху:
Что от Волги, мол, дошел до Белграда,
Не искал, мол, ни чинов, ни разживу...
Так чего же ты не помер, как надо,
Как положено тебе по ранжиру?

Еле слышно отвечает солдат,
Еле слышно отвечает солдат,
Еле слышно отвечает солдат:
- Ну, не вышло помереть, виноват.

Виноват, что не загнулся от пули,
Пуля-дура не в того угодила.
Это вроде как с наградами в ПУРе,
Вот и пули на меня не хватило!

- Все морочишь нас, солдат, стариной?!
Все морочишь нас, солдат, стариной!
Все морочишь нас, солдат, стариной -
Бьешь на жалость, гражданин строевой!

Ни деньжат, мол, ни квартирки отдельной,
Ничего, мол, нет такого в заводе,
И один ты, значит, вроде идейный,
А другие, значит, вроде Володи!

Ох, лютует прокурор-дезертир!
Ох, лютует прокурор-дезертир!
Ох, лютует прокурор-дезертир! -
Припечатает годкам к десяти!

Ах, друзья ж вы мои, дуралеи, -
Снова в грязь непроезжих дорог!
Заколюченные парарллели
Преподали нам славных урок -

Не делить с подонками хлеба,
Перед лестью не падать ниц
И не верить ни в чистое небо,
Ни в улыбку сиятельных лиц.

Пусть опять нас тетешкает слава,
Пусть друзьями назвались враги, -
Помним мы, что движенье направо
Начинается с левой ноги! 
                                                             (1963) 
 

ПЕСНЯ О КОНЦЕРТЕ, НА КОТОРОМ Я НЕ БЫЛ


                                                                             З.М. 
Я замучил себя.
И тебя я замучаю.
И не будет - потом - Новодевичьей гордости. 
Все друзьям на потеху, от случая к случаю,
В ожидании благ и в предчувствии горести. 

И врага у нас нет.
И не ищем союзника.
У житейских невзгод - ни размеров, ни мощности.
Но, как птичий полет, начинается музыка
Ощущеньем внезапного чуда возможности! 

Значит - можно!
И это ничуть не придумано,
Это просто вернулось из детства, из прошлости.
И не надо Равеля.... А Шумана, Шумана, -
Чтоб не сметь отличить гениальность от пошлости! 

Значит - можно - в полет - по листве и по наледи,
Только ветра глотнули - и вот уже начато!
И плевать, что актеров не вызовут на люди, -
Эта сцена всегда исполняется начерно!.. 

Что с того нам, что век в непотребностях множится?!
Вот шагнул он к роялю походкою узника,
И теплеет в руке мандаринная кожица.
И теперь я молчу.
Начинается музыка! 
                                                            (15 ноября 1967)
  

ПЕСОК ИЗРАИЛЯ

Вспомни: 
На этих дюнах, под этим небом, 
Наша - давным-давно - началась судьба. 
С пылью дорог изгнанья и с горьким хлебом, 
Впрочем, за это тоже: 
- Тода раба! 
 Только 
Ногой ты ступишь на дюны эти, 
Болью - как будто пулей - прошьет висок, 
Словно из всех песочных часов на свете 
Кто-то - сюда веками - свозил песок! 
Видишь - 
Уже светает над краем моря, 
Ветер - далекий благовест - к нам донес, 
Волны подходят к дюнам, смывая горе, 
Сколько - уже намыто - утрат и слез?! 
Сколько 
Утрат, пожаров и лихолетий? 
Скоро ль сумеем им подвести итог?! 
Помни - 
Из всех песочных часов на свете 
Кто-то - сюда веками - свозил песок! 

Могила Галича на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем

Комментариев нет:

Отправить комментарий