вторник, 18 сентября 2012 г.

За нефтяными кулисами


За нефтяными кулисами:

ОПЕК и события в Ливии 2011 года



Недавние события в Ливии, интернационализация внутреннего конфликта, в котором были задействованы значительные контингенты иностранных войск, продемонстрировали стремление Западных государств сохранить и укрепить свое влияние на территории арабского мира, и, в частности, получить доступ к энергоресурсам данного региона. Ввиду роста мирового потребления углеводородов, лидирующее положение в котором занимают США и наращивает мощности Китай, нефть постепенно усиливает свой «политический» потенциал воздействия на сферу безопасности в глобальном и региональном масштабах, а также на мировую политику – на взаимоотношения основных потребителей энергоресурсов и стран – основных нефте-экспортеров. В текущих реалиях международных отношений и мировой экономики, с проистекающими процессами роста политизации мировой энергетики, роста ресурсного национализма и угрозой дефицита первичных источников энергии (прежде всего нефти), энергетическая составляющая приобрела едва ли не первостепенное и определяющее значение для внешней и внутренней политики всех государств, независимо от того являются ли они экспортерами, нетто-импортерами или странами-транзитерами энергоресурсов.
Стремление к получению доступа к энергоресурсам может привести к широкомасштабным военным операциям – в частности, военная кампания в Ираке была мотивирована не только деспотичным режимом Саддама Хусейна, но в большей степени опасностью этого режима для стабильности поставок нефти на мировой рынок. Подобная ситуация наблюдается и в Ливии, где ключевым игроком, претендующим на влияние в энергетической области данного арабского государства, наряду с США, стремятся стать и страны Западной Европы – Франция и Италия. Ливия – один из ключевых игроков на мировом рынке энергоресурсов и один  из ведущих членов ОПЕК – влиятельной международной организации. Дестабилизация обстановки в Ливии, таким образом, должна была заметно отразиться на позиции данной организации, на ее дальнейшей стратегии. Поэтому когда речь идет о влиянии событий в Ливии на остальной мир, прежде всего, необходимо проследить, какую роль она будет играть в рамках ОПЕК и изменится ли кардинальным образом роль самой организации в сложившейся ситуации.
По этой причине реакцию на события в Ливии в контексте энергетической тематики рационально рассматривать по трем основным направлениям:
1. Необходимо непосредственно проследить реакцию стан ОПЕК - основных партнеров Ливии в нефтяной сфере, и в случае расхождения позиций проанализировать возможные причины данных разногласий.
2. Проследить реакцию мировых энергетических площадок и проанализировать устойчивость существующей динамики цены на нефть.
3. Проанализировать мотивы поведения  основных стран-импортеров.
В завершении работы делается попытка спрогнозировать основные последствия для России вследствие сохранения ценовой конъюнктуры на мировых энергетических рынках, вызванной событиями в Ливии, в долгосрочном периоде.
Работа строилась на основе анализа статистических данных ведущих международных организаций, оценок видных представителей экспертного сообщества и научных кругов, докладов и комментариев государственных лиц, материалов с сайтов крупнейших информационных агентств, а также теоретических концепций, посвященных анализу роли энергетических ресурсов в долгосрочной перспективе.

Значение Ливии для мировых энергетических рынков и ОПЕК


Экспертное сообщество по-разному оценивает значимость Ливии для мирового нефтяного рынка и влияние происходящих в стране событий. Одни считают, что события в Ливии будут иметь лишь краткосрочный эффект на динамику цен на нефтяных площадках. К их числу относилась ОПЕК на ранних стадиях конфликта. Другие видят в этом тревожный сигнал, выявляющий глубокие противоречия в мировой структуре добычи, производства и потребления углеводородов в целом. К последним относятся ведущие аналитические центры в сфере энергетики, прежде всего Международное Энергетическое Агентство (далее – МЭА). Для получения действительной картины необходимо провести комплексный анализ углеводородного потенциала Ливии, структуру ее нефтегазового экспорта и выявить степень значимости ее поставок для традиционных потребителей.     Согласно данным МЭА[1] и ОПЕК[2] доказанные нефтяные запасы Ливии составляли 47 млрд. баррелей в 2010 году, что в относительном выражении составляет 3,2% от мировых доказанных запасов и 3,9% от запасов стран ОПЕК. В свою очередь Ливия обладает самыми большими запасами нефти на Африканском континенте. Ливийская нефть обладает качественными параметрами, которые делаю ее более ценной по сравнению с ресурсами из других стран: глубина залегания является небольшой, что значительно снижает себестоимость добычи для нефтяных компаний; и нефть обладает очень хорошим качеством, то есть низким содержанием различных примесей.  
В рамках существующей в ОПЕК системы квот на добычу до начала гражданской войны в стране Ливия добывала 1,69 млн. бар. в сутки нефти и природного газа, 1,59 млн. бар. из которых составляла нефть[3]. На экспорт уходило 93,4% (1,49 млн. бар.) всей добываемой нефти. 85% всей сырой нефти экспортируется в страны ОЭСР, единовременно являющимися участниками МЭА. В структуре экспорта ливийской нефти преобладают следующие страны: Италия (28%), Франция (15%), КНР (11% - это составляет 3% всего импорта нефти Китая), Германия и Испания (10%), Греция (5%), Великобритания (4%) и США (3%)[4]. Снижение добычи нефти практически до  100 000 баррелей (то есть на 94%) в сутки существенным образом сказалось на европейских потребителях и способствовало росту цены на нефть[5]. С февраля 2011 года цена  нефти марки Brent находилась в коридоре между 100 и 125 долларами за баррель[6]. Так увеличение цены на нефть на 10% влечет за собой замедление мирового экономического роста на четверть процента.

Экономические и политические последствия разногласий в рамках ОПЕК в оценке ливийских событий


Разразившаяся в Ливии гражданская война и последовавшая за ней военная интервенция коалиции стран НАТО оказали сильное влияние на мировые энергетические рынки, вызвав стремительный рост котировок на нефть. Такое развитие событий является закономерным результатом практически полной парализации добычи и поставок ливийской нефти. Результатом июньской встречи Организации стран-экспортеров нефти стал отказ на предложение Саудовской Аравии о дополнительных поставках в сутки ОПЕК 1,5 млн. баррелей для компенсации потерь, которые вызвало падение добычи в Ливии. Предложение было поддержано лишь тремя из двенадцати странами-участницами: Кувейтом, ОАЭ и Катаром. Коалиция, возглавляемая председательствующим на встрече Ираном, в составе Венесуэлы, Алжира, Эквадора, Анголы, Нигерии и Ливии, представленной на тот момент сторонником Муаммара Каддафи, проголосовала против повышения добычи, считая высокие цены на нефть результатом спекулятивного давления на нефтяных площадках, а не физической нехватки нефти.[7] Как писал в одной из своих статей академик Н.Симония, разнородность участников ОПЕК, их внутренние разногласия и несоблюдения договоренностей по поводу квот на добычу снижают эффективность работы данной организации[8]. Встреча в Вене, которая состоялась в июне, подтвердила обоснованность данных выводов. Королевство Саудовская Аравия предприняла подобный шаг, который привёл бы к снижению мировых цен со 100 долларов до 80 , улучшив тем самым экономическую ситуацию в США и Евросоюзе  во многом благодаря тому, что ее западные союзники помогли в свое время подавить шиитские восстания на территории Бахрейна и в некоторых городах  самого королевства (стоит отметить, что королевство помимо этого заняло позицию «благожелательного нейтралитета» и по отношению к бомбардировкам Ливии войсками НАТО). Однако из-за позиции Ирана и большинства других членов, квоты изменены не были. Безусловно, Иран является вторым по значимости членом организации и наиболее видным противником Саудовской Аравии. Это в немалой степени связано и с конфессиональными противоречиями между двумя крупнейшими странами региона (суннитской и шиитской), и с сильной антизападной риторикой иранского руководства. В частности, после Венской сессии представитель Ирана в ОПЕК Мохаммад Али Хатиби заявил, что США и западноевропейские страны в лице Международного энергетического агентства делают все для того, чтобы искусственно понизить цены на нефть, однако «вполне возможно, что в недалеком будущем эти страны будут вынуждены покупать нефть по более высоким ценам, поскольку их стратегические запасы ограничены»[9].   
Джеймс Дорси, главный аналитик Института Ближнего Востока госуниверситета Сингапура, отмечает, что «холодная война между Саудовской Аравией и Ираном более чем когда либо является предметом для глобальных опасений, учитывая усиление последнего в ОПЕК <...> Если она (организация) выживает в борьбе двух титанов, скорее всего, никогда не станет прежней»[10]. Многие эксперты усматривают в данных противоречиях между двумя «блоками» проблему дальнейшего противостояния Саудовской Аравии и Ирана, поскольку второй, как следующий по значимости после королевства поставщик нефти в организации, может в ближайшей перспективе потеснить королевства на месте неформального лидера ОПЕК. В частности, Оливье Джейкоб из независимой исследовательской компании Petromatrix отмечает следующее: «У Саудовской Аравии сейчас нет выбора, кроме как придерживаться своей программы наращивания добычи. Если этого не произойдет, то это будет означать, что новая главная сила в ОПЕК — Иран»[11].
В данной связи можно говорить о том, что установление квот на добычу нефти в рамках ОПЕК всегда имело ярко выраженный политический контекст, поскольку имеет место разделение на приверженцев лояльных цен на нефть, к их числу относятся Саудовская Аравия, прочие нефтедобывающие монархии, а к другому лагерю страны, предпочитающие высокие цены на нефть и отличающиеся резкой риторикой в отношении США, этими странами являются Иран, Венесуэла.
Весь мир, в особенности нетто-импортеры энергоресурсов в лице стран-участниц МЭА, ожидали от ОПЕК принятия мер по увеличению добычи для сглаживания ценовых перекосов, вызванных паникой на рынках, и компенсации недостатка в ливийской нефти. Однако ответная реакция стран ОПЕК на события стала полной неожиданностью для всего мирового сообщества.
Возможные причины этого политического решения кроются в глубинных противоречиях между странами-участницами картеля и их насущных потребностях в финансовых ресурсах в свете социальных волнений в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Арабская весна затронула многие страны-участницы картеля, обнажив серьезные социально-экономические проблемы и противоречия в этих странах, особенно в Саудовской Аравии. В основном эти проблемы носят социально-экономический характер и выражаются в протестных выступлениях безработной молодежи. Выбранный ими путь по борьбе с недовольством приняло форму огромных выплат населению и серьезное увеличение затрат на внутренние силы безопасности, источником для которых естественно являются доходы, получаемые этими странами от реализации нефтепродуктов на мировых рынках.  Такое поведение в свою очередь приведет к рекордным доходам картеля в 2011 году, которые превысят 1 трлн. долл. США. Однако многие государства-члены ОПЕК физически не могут нарастить поставки до 30 млн баррелей в день, что требуется в соответствии с планами Саудовской Аравии. Ограниченные резервные мощности являются серьезным камнем преткновения внутри организации.
Однако в сентябре, несмотря на существующие разногласия и на различное отношение к политике и личности Каддафи ряда государств-членов, ОПЕК признала Переходный национальный совет в качестве легитимного представителя Ливии. Произошло это вскоре после признания ПНС Организацией объединенных наций. Основная задача, которая стоит перед странами ОПЕК – восстановить довоенный уровень добычи нефти в Ливии. Если в начале эскалации конфликта эксперты стран ОПЕК утверждали, что Ливия сможет вернуться к прежнему уровню добычи уже через полгода, то позднее и МЭА, и ОПЕК сошлись на том, что потребуется не менее 15 месяцев для восстановления необходимой инфраструктуры и возврата к мощностям, существовавшим до начала конфликта. Тем не менее, сразу после перехода Триполи в руки повстанцев  западные нефтяные компании начали производить оценку текущих мощностей, чтобы как можно раньше возобновить поставки нефти, в частности активную деятельность осуществляет итальянская  ENI[12].
События в Ливии и связанное с ними падение уровня добычи нефти имели очень серьезный резонанс в отношении стран Запада, особенно учитывая провал инициативы Саудовской Аравии на Венской сессии ОПЕК. Из-за ситуации в Ливии нефтяной рынок недополучил 132 млн. баррелей нефти, в связи с чем Международное энергетическое агентство, согласовав свои действия с Саудовской Аравией, приняло решение поставить на рынок нефти 60 млн. баррелей из своих стратегических запасов (прежде всего, нефтяных резервов США), чтобы сгладить последствия нефтяного дефицита. МЭА предпринимало подобный шаг всего трижды за свою историю – последний раз – после урагана Катрина[13].

Энергетические интересы США в контексте политической дестабилизации региона Ближнего Востока и Северной Африки


Абсолютизация энергетического фактора не раз имела место на протяжении второй половины двадцатого века и в начале нового тысячелетия. Являются ли события в Ливии очередным поводом для пересмотра существующей энергетической картины мира для развитых стран, испытывающих недостаток углеводородах, в частности для США? Да, является. Причина этому кроется во всевозрастающих опасениях скорого наступления пика добычи нефти. Основные положения этой теории были сформулированы американским геофизиком Кингом Хаббартом в 1956 году и заключались в том, что, так как нефть является невозобновляемым ресурсом, неизбежно, что когда-нибудь общемировая добыча достигнет пика. Теория Хабберта и построенная им модель успешно предсказали пик добычи нефти в США в 1971, которая с тех пор убывает[14]. У теории существует как масса сторонников, так и критиков. Отражением волнений скорого наступления пика добычи являются многочисленные исследования различных научно-исследовательских институтов, в частности World Energy Outlook 2011 МЭА[15],  и специального комитета Пентагона США. Документ под названием «Joint Operating Environment 2010»[16] был подготовлен высшим военным ведомством США с целью информирования руководства страны о геополитической ситуации в мире и возникающих угрозах до 2030 года. В докладе 2010 года делается неутешительный прогноз о том, что уже в 2015 году разница между растущим спросом на нефть и снижающимся предложением может достичь десяти миллионов баррелей в сутки. Это означает, что спрос на нефть будет стремительно расти, прежде всего, за счет Китая и Индии, и к 2030 году совокупный спрос на углеводороды удвоится. Между тем, количество нефти, которое способны обеспечить новые месторождения, ограничено.  В Пентагоне считают, что складывающаяся ситуация может привести к обострению старых и возникновению новых геополитических конфликтов. В сущности не имеет значения на сколько теория «пика нефти» правдива, тревожным является факт все более частого использования положений этой теории среди экспертов, формулирующих политическую повестку дня государств, так как сам факт исчерпаемости ресурса подразумевает обостренную борьбу за его перераспределение.    
Энергетическая составляющая экономики США оказывает очень сильное влияние и порой даже определяет внешнеполитическое поведение страны. США на данном этапе являются безусловным мировым лидером в области технологий и военной сфере. Подобное сочетание обеспечивает США превосходство над другими игроками и позволяет проводить политику в своих интересах и в интересах своих союзников и оказывать разного рода давление на другие страны. Энергетическая безопасность США является ключевым приоритетом как внешней, так и внутренней политики страны.
В то же самое время операция НАТО в Ливии близится к завершению и нефтяным компаниям стран ОПЕК и Запада предстоит восстановление разрушенной конфликтом инфраструктуры и передел природных богатств страны. Помимо сохраняющегося интереса традиционных партнеров Ливии, итальянской ENI и французской Total, существенно возрос интерес к расширению своего присутствия в стране американских компаний, в их числе такие гиганты нефтедобывающего сектора как Conoco Philips, Marathon Oil и Amerada Hess Corp. Существенное повышение заинтересованности США объясняется отсутствием в отношении нового ливийского руководства санкций, которые постоянно сопровождали отношения между Ливией и США с момента национализации ливийским правительством нефтяной промышленности в 1986 году. Вследствие чего активы многих американских нефтяных корпораций, в том числе и упомянутой выше Conoco Philips, были заморожены на территории страны. В США же ответным шагом стало принятие Закона Д’Амато-Кеннеди[17] (ILSA) в 1996 году, предусматривающего введение санкций в отношении компаний, которые будут осуществлять инвестиции в нефтяные и газовые месторождения в Иране и Ливии превышающие сумму в 40 млн. долларов США. В качестве санкций закон предусматривал визовые ограничения, запрет торговли с данными компаниями, отказ в предоставлении им ссуд и кредитов американскими институтами и прочие меры. Действие этого закона существенно тормозило инвестиции в нефтяную промышленность этих стран. В отношении Ливии действие закона было приостановлено в 2006 году, однако он продолжает действовать в отношении Ирана до 31 декабря 2011 года.       

Влияние событий в Ливии на позиции России на мировом энергетическом рынке в долгосрочной перспективе


Исходя из ситуации, сложившейся в Ливии, цены на нефть в ближайшее время будут продолжать оставаться высокими, и для восстановления мировой экономики это может стать серьезной угрозой. Как отмечает Фатих Бироль, директор экономического департамента Международного энергетического агентства, высокие цены на нефть могут сыграть положительную роль для стран-экспортеров лишь в краткосрочной перспективе[18]. Затем произойдет снижение спроса на топливо, и ввиду высоких цен на нефть страны-потребители пойдут на сокращение доли энергоресурсов в экономике своих стран и осуществят качественный переход на несырьевую основу потребления энергии , прежде всего страны Западной Европы. В данном контексте следует рассматривать и последствия для России – на сегодняшний день основным партнером-потребителем для России является Европа. Однако европейская экономика ослаблена, и в случае сохранения высоких цен на нефть в европейских странах будет увеличиваться инфляция, что в свою очередь ускорит процесс переориентации правительства данных стран с нефти на другие виды источников энергии – менее дорогие и более надежные. Российской Федерации в данной связи, в случае сохранение политики сильной привязки к нефтяному сектору, необходимо взять курс на диверсификацию рынка сбыта энергоресурсов и переориентироваться на Китай и другие страны АТР, которые играют все более и более заметную роль на мировой арене, в том числе и в энергетической сфере. За счет диверсификации товарной структуры и направлений российского энергетического экспорта, Россия не только сохранит свои позиции на мировом энергетическом рынке как крупнейший поставщик энергоносителей, но и качественно изменит характер своего присутствия на данном рынке. Это позволит снизить риск монозависимости российского ТЭК от экспорта энергоносителей в Европу, что отвечает стратегическим интересам страны.

Заключение


В результате проведенного в работе исследования можно сделать следующие выводы:
Во-первых, эскалация военного конфликта в Ливии серьезным образом сказалась на мировом энергетическом рынке, как на странах-импортерах, так и на экспортерах. Реакция стран ОПЕК на события в Ливии выявила наличие принципиальных разногласий между ключевыми участниками данной организации, что может отразиться на эффективности ее дальнейшей деятельности и снизить степень доверия со стороны стран нетто-импортеров нефти.
Во-вторых, ливийский кризис существенно отразился на политике западных стран, которые столкнулись с крупным нефтяным дефицитом, и были вынуждены задействовать свои стратегические резервы. В свою очередь, США в сложившихся обстоятельствах прилагают значительные усилия по обеспечению собственной энергетической безопасности и твердо намерены участвовать в нефтяных разработках в Ливии.
В-третьих, события в Ливии показали, что энергетический фактор по-прежнему играет значительную роль в международных делах и может привести к интернационализации внутригосударственного конфликта. Первые десятилетия не внесут существенных изменений в структуру глобального топливно-энергетического баланса – нефть по-прежнему остается ключевым энергетическим сырьем и будет в значительной степени определять поведение великих держав. Тревожным сигналом является подготовка теоретического обоснования будущей нехватки нефти, что в свою очередь может сподвигнуть страны к более жесткой линии поведения на международной арене в контексте энергетической тематики.
С учетом сложившейся ценовой конъюнктуры на нефть, ситуация косвенно затронет и Россию как одного из ключевых поставщиков энергоресурсов в страны Евросоюза, что потребует пересмотра энергетической политики с целью сохранения достаточного уровня доходности отрасли.

Написано совместно с Ефимовой Е.В.
Ноябрь 2011 г.



[1] Facts on Libya: oil and gas (IEA 21 February 2011) http://www.iea.org/files/facts_libya.pdf
[2] OPEC Annual Statistical Bulletin 2010/2011  www.opec.org
[3] Joint Organizations Data Initiative JODI Oil World Database http://www.jodidb.org/WDS/TableViewer/tableView.aspx?ReportId=2413
[4] IEA Full Country Profile; Lybia http://www.eia.gov/cabs/Libya/Full.html
[5] AfrOil; Africa Oil and Gas Monitor / Issue 394, 21 June 2011 www.newsbase.com/newsbasearchive/news/afroil.pdf
[6]Brent crude oil price within 1 year period http://oil-price.net/dashboard.php?lang=en#brent_crude_price_large
[7] Opening address to the 159th Meeting of the OPEC Conference by HE Mohammad Aliabadi, Acting Minister of Petroleum of the Islamic Republic of Iran and President of the Conference No 1/2011
Vienna, Austria
08 Jun 2011 http://www.opec.org/opec_web/en/press_room/2071.htm
[8] Симония Н.А. Нефть в мировой политике. Международные процессы, том 3. номер 3(9). Сентябрь-декабрь 2005 http://www.intertrends.ru/nineth/001.htm
[9] Вихров В. ОПЕК и цена стабильности. Фонд стратегической культуры (электронное издание) http://www.fondsk.ru/news/2011/08/05/opek-i-cena-stabilnosti.html
[10] Разброд в ОПЕК ударил по интересам США Институт глобальных трансформаций (электронное издание) http://www.i-g-t.org/2011/06/14/разброд-в-опек-ударил-по-интересам-сша
[11] Разброд в ОПЕК ударил по интересам США Институт глобальных трансформаций (электронное издание) http://www.i-g-t.org/2011/06/14/разброд-в-опек-ударил-по-интересам-сша
[12] AfrOil; Africa Oil and Gas Monitor / Issue 394, 21 June 2011 www.newsbase.com/newsbasearchive/news/afroil.pdf
[13] Simon Falush and Zaida Espana "Loss of Libya oil bigger disruption than Katrina: IEA / Reuters, June 24  2011
[14] Hubbert’s Petroleum Production Model: An Evaluation and Implications for World Oil Production Forecasts, Alfred J. Cavallo, Natural Resources Research,Vol. 13,No. 4, December 2004
[15] IEA Special Report: World Energy Outlook 2011. Are We Entering a Golden Age of Gas? www.iea.org/reports
[16] Joint Environment Operating 2010 / United States Joint Forces Command p.24-28
[17] Iran and Libya Sanctions Act of 1996. 50 USC 1701 note.
[18] Интервью Ф.Бироля Российской газете  02.03.2011 http://www.rg.ru/2011/03/02/liviya.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий