- Оболдуев Георгий Николаевич (1898 — 1954) — русский советский поэт и переводчик.
- Родился в дворянской семье, с детства увлекался музыкой и поэзией. Обучался в Московском университете на факультете истории и филологии, после революции сражался в рядах Красной Армии, в 1924 г. закончил Высший литературно-художественный институт имени В.Я. Брюсова. Стоял во главе одной из поэтических групп, близкой по манере к конструктивистам. Специфический стиль стихов Оболдуева не нашел понимания у советских властей, в 1932 г. поэт был арестован и отправлен на Беломорканал, где находился вплоть до 1939 г. После возвращения из ссылки проживал в Александрове, Малоярославце, позже - в Куйбышеве (ныне — Самара). В 1943-1945 гг. служил фронтовым разведчиком. Последние годы жизни писал детские стихи, занимался переводами (в частности, произведений А.Мицкевича и П.Неруды) и оперными либретто. Скончался он в городе Голицыно Московской области. Женой поэта долгие годы была популярная советская детская поэтесса и переводчица Елена Благинина.
- Оболдуев был поэтом, обреченным в советский период на безвестность, критический взгляд на окружающую действительность и необычное строение стихотворений стали причиной того, что при жизни поэта было издано только одно его стихотворение (в 1929 г.) Тем не менее, ряд исследователей считают его одним из самых незаурядных и одаренных русских поэтов XX века. Первый сборник стихов Оболдуева вышел в Мюнхене в 1979 году под названием «Устойчивое неравновесье». Советские читатели смогли ознакомиться с его творчеством лишь в 1991 г., когда стихи поэта были изданы и в СССР.
- ***
Я лежу, хожу, играю,
Забываю, помню, знаю;
Я живу — упруг иль ломок —
Так же, как и мой потомок.
Мы топорщимся и лезем
С нашим счастьицем крамольным,
С месивом страданий, нежностей,
Сбритых лезвием подпольным.
Пусть случайное потомство
Проживет, ко мне приблизясь,
Нашу боль и вероломство,
Веру, катарзис и кризис.
Заведя свои прогулки,
Пусть оно почует, нежась
Близким привкусом разлуки,
Нашей жизни нашу свежесть.
(1932)
***
Шелестит колючий лес
На пустые облака.
Вытекает из небес
Тёмно-серая река.
Я запомнил, как сумел,
Медленный пейзаж,
Разложивший под прицел
Ветра дрожь, влаги блажь.
Штатский, как всеобщий мир,
Как разрезательный нож,
Человек – отменно хорош,
Любопытен, мил –
Видит лодку: длинный шов
Распускается за ней;
Видит небо: звёздный ковш,
Нас громадней и вечней,
Запрокинут и отвисл,
Удивителен и дряхл,
Стережёт какой-то смысл,
Точно он здесь застрял.
(1933)
Ван Гог Винсент. "Звездная ночь".
***
Ты зажмуриваешь очи
И крадёшься как слепая
Мимо света, мимо ночи,
Дорогая, дорогая.
Стеариновые руки
Осторожным ожерельем
Забирают на поруки
Всё, чем раньше очерствели.
Забывая недомолвку,
Отвечая прежним спорам,
Втихомолку, втихомолку
Изумлённым водишь взором.
Не зовёшь ты ни упрёком,
Ни заботой, ни угрозой:
Ненароком, ненароком
Улыбаешься сквозь слёзы.
Ты коверкаешь забвенье,
Ты отталкиваешь ропот,
Каждое твоё движенье
Незаметнее, чем шёпот.
Будто сбитая из жести,
Вот ты – будто восковая,
Вот ты – будто в каждом жесте,
Дорогая, дорогая...
(1938)
ВНОВЬ
Не умирайте, подождите:
Мне с вами очень интересно.
Под те метели, под дожди те,
Что в нас летели столь телесно,
Мне вновь прокрасться б, вновь упасть б ещё,
Вновь подышать бы влажным сумраком,
Пробиться б на живое пастбище,
Навстречу солнушкам и сумеркам.
Того, что все дыханья ценят,
Нам выпало не так уж много:
То – глина, то – асбест, то – цемент, –
И запорошена дорога...
Где ж было выглянуть растеньицу
Кусочком яркой, щуплой зелени,
Когда на жизнь как на изменницу
Всё – валит веленого веленей.
Венками с трупов всех Офелий,
Любовным вихрем всех Франчесок,
Браслетками всех Нин – летели
Века в мгновений перелесок.
Вот мы и дожили до зрелости,
Почти уж съёжились от старости,
В каком-то нерешённом ребусе
О Гамлете, Икаре, Фаусте.
(Февраль, 1947)
Г.Оболдуев и Е.Благинина похоронены на Кобяковском кладбище г. Голицыно (фото - со страницы http://bozaboza.narod.ru/blaginina.html)
